Россия способствует созданию более справедливого миропорядка

Западные страны теряют свои лидерские позиции, уступая место новым центрам роста, государствам глобального Юга, при этом формируется многополярная архитектура, где ни одна страна не может развиваться в одиночку. Об этом заявил президент РФ Владимир Путин в видеообращении к участникам и гостям международного форума «Открытый диалог».

«Прежние подходы и устоявшиеся нормы и правила деловой жизни, международных отношений постепенно утрачивают силу, в том числе из-за действий западных государств, которые теряют свои лидерские позиции, уступают место новым центрам роста, странам глобального Юга», — указал российский лидер.

По его словам, формируется более сложная, многополярная архитектура мирового развития, в которой большую роль играют государства, понимающие и ценящие важность национального суверенитета в разных сферах, способные сами определять вектор своего развития. «Конечно, очевидно: ни одна страна не может развиваться в одиночку — за счет других государств или в ущерб им. Кроме того, современные мировые вызовы требуют совместного ответа, объединенных усилий», — добавил Путин.

При этом, как указал президент РФ, устойчивая и справедливая модель глобального развития возможна только в том случае, если она будет основана на принципах равноправия и взаимного уважения, будет учитывать интересы всех стран.

Согласны ли вы с тем, что в мире формируется новая многополярная архитектура международных отношений? Что необходимо предпринять для укрепления в этих условиях суверенитета России и ее роли в мире? Как ваш регион взаимодействует с новыми центрами роста – странами глобального Юга?

Бабурченков Виталий Сергеевич

Лектор Российского общества «Знание», начальник управления по социальной и воспитательной деятельности СмолГУ

С тезисом о формировании многополярной архитектуры международных отношений трудно спорить, ведь речь идет не о простой смене лидеров, а о более глубоком процессе: всё больше государств стремятся самостоятельно определять свою экономическую, технологическую и культурную политику. Президент Владимир Путин связывает данную тенденцию с запросом на суверенитет и равноправие: в современных условиях устойчивое развитие невозможно строить на диктате одних стран по отношению к другим.

Для России укрепление суверенитета в такой ситуации означает не изоляцию, а развитие собственных компетенций и равноправных партнерств. Ключевыми становятся технологическая самостоятельность, подготовка кадров, поддержка науки, промышленности, образования, а также сохранение культурной и исторической идентичности. Здесь важна работа всех уровней – от федеральной политики до региональной управленческой практики. Смоленская область в этом смысле может вносить вклад через высшую школу, просветительские проекты, подготовку специалистов, развитие молодежной политики и укрепление гуманитарных связей.

Прямое взаимодействие регионов с новыми центрами роста – странами глобального Юга – для многих территорий пока скорее зона развития, чем уже полностью сложившаяся практика. Для Смоленской области перспективными выглядят образовательные, культурные, научные и предпринимательские контакты, в том числе через университетскую среду, молодежные инициативы, международные коммуникации и продвижение русского языка. Такая работа соответствует общенациональной задаче и региональной повестке Смоленской области, где сегодня большое внимание уделяется подготовке кадров, развитию образования, укреплению научного потенциала и созданию условий для самореализации молодежи

Понажев Юрий Олегович

Юрист

Если после прекращения существования СССР многие эксперты полагали, что мир становится однополярным, ориентированным на доминирование стран Запада и в первую очередь США, то в настоящее время обозначилась чёткая тенденция на формирование многополярного мира. Если доля Китая в мировом ВВП в 1980-е годы составляла менее 3%, то сейчас она достигла 19%. Быстрое возвышение Китая, идущее огромными темпами, перечёркивает идеи однополярного западноцентричного мира. И сейчас экономика Китая продолжает расти темпами, заметно превышающими среднемировые и тем более темпы роста экономик стран Запада. Идея Запада осуществлять культурное доминирование провалилась, что видно хотя бы на примере мусульманских стран, отторгающих западные паттерны развития и отказывающихся интегрировать их в свою национальные модели развития. Идея военного доминирования Запада также потерпела крах, что видно на примере спешного ухода США из Афганистана в 2021 году, провала идеи Запада нанести России стратегическое поражение на Украине, а наиболее ярко это проявилось в ходе совместной кампании США и Израиля по бомбардировкам Ирана. Провал этой кампании особенно контрастирует с операциями Запада в 2003 году по смещению режима Саддама Хусейна в Ираке и в 2011 году по устранению от власти в Ливии Муаммара Каддафи. Завершение эпохи однополярного мира проявляется и в дедолларизации, выражающейся в снижении доли доллара в международных расчётах и валютных резервах. Конечно, при этом не стоит недооценивать роль Запада в современном мире, которая всё ещё остаётся очень высокой. Мощь Запада проявляется в значительном размере его национальных экономик, в высоком уровне жизни населения, в сильном культурном влиянии, в ядерном потенциале США, в том, что крупнейшие мировые корпорации имеют свои штаб-квартиры именно в государствах Запада, а финансовые капиталы концентрируются на западных финансовых рынках, ситуация на которых оказывает решающее влияние на самочувствие всей мировой экономики.

Формирование многополярной архитектуры международных отношений затруднено тем, что Совет Безопасности ООН перестал играть ту важную сдерживающую и балансирующую роль в миропорядке, которую он играл ещё несколько десятилетий назад. Сейчас с мнением этого важного органа не только не считаются ведущие мировые державы, но и вопросы, требующие срочного внимания, даже не включаются заблаговременно в повестку, а силовые акции, такие как операция США и Израиля в Иране, проводятся вовсе без предварительного обсуждения ситуации на площадке этой организации. Другие международные организации пока не способны играть существенную роль по стабилизации миропорядка. После расширения БРИКС в организацию вошли совершенно разные страны, такие, например, как Иран и Объединённые Арабские Эмираты, которые оказались по разную сторону баррикад в ходе военного конфликта. Как следствие, расколотая по группам интересов организация, которая к тому же слабо оформлена институционально, не может сформировать полноценную повестку, альтернативную западному миропорядку. Поэтому архитектура международных отношений сегодня представляет собой пока не столько оформление многополюсного миропорядка, сколько распад и фрагментацию относительно устойчивой системы, просуществовавшей с момента окончания Второй мировой войны. Выход ОАЭ из ОПЕК также демонстрирует реальную угрозу продолжения такой политики и для мировых сырьевых рынков. Без усиления роли Совета Безопасности ООН, включения туда новых постоянных членов (пусть и без права вето), таких как Бразилия, Индия, видимо, невозможно восстановить авторитет организации. Там обязательно должны присутствовать представители исламского мира и стран Африки. После ухода Дональда Трампа из Белого дома в 2029 году нужно ставить вопрос об обязательности решений данной организации и необходимости преодоления кризиса международного права. В противном случае миру может угрожать реальный ядерный апокалипсис, на что недавно обратил внимание Дмитрий Медведев.

Говоря о роли России в современном мире, анализ данного вопроса становится довольно сложным с учётом того, что для определения этого необходимо понять, как эту роль видят за рубежом, а очень многие зарубежные сайты, платформы и интернет-ресурсы в настоящее время либо заблокированы, либо доступ к ним ограничен извне, либо доступ к ресурсам является платным, а осуществление оплаты крайне сложно и дорогостояще осуществлять с использованием российской банковской системы. Поэтому такой анализ для внутреннего российского наблюдателя, не обладающего системами преодоления этих ограничений, неизбежно будет фрагментарным. Тем не менее, можно предположить, что понимание позиции России значительно даже на уровне оппозиционных политических сил европейских стран и на уровни части гражданского общества этих стран. Однако элиты данных стран предпринимают значительные усилия для того, чтобы маргинализировать позицию России, и доминирование брюссельской повестки в Европе всё ещё сильно, что проявилось, например, на парламентских выборах в Венгрии, ознаменовавшихся поражением Виктора Орбана и его прагматичной национально ориентированной платформы. Ожидания улучшения отношений с Западом путём выстраивания отношений с некоторыми конгрессменами и сенаторами США, через направление туда парламентских делегаций, выглядят несколько наивными. Скорее наоборот, окно возможностей для диалога может начать захлопываться уже после промежуточных выборов в Конгресс в ноябре 2026 года, которые скорее всего, окажутся неудачными для республиканцев. Достижение договорённостей осложняется деструктивной позицией Зеленского, отказывающегося соблюдать даже краткосрочные договорённости о перемирии, заключившего соглашения о размещении иностранных войск на Украине и отказывающегося от любых компромиссов, даже от территориальных обменов. После января 2027 года Дональд Трамп может оказаться в позиции классической “хромой утки”, борющегося с попытками импичмента, что может напоминать его первый президентский срок. В этих условиях для России традиционными надёжными партнёрами являются страны с народной, левой политической повесткой — КНДР, Беларусь, Китай, Никарагуа, Куба, Вьетнам. КНДР не на словах, а на деле проявила решимость помочь России в трудный момент. И, конечно, главный акцент Россия должна делать на развитии институтов Евразийского Союза — можно подумать о расширении его за счёт таких стран, как, например, Узбекистан и Таджикистан. Что касается Армении, сложно представить, страна сейчас оказалась перед важным историческим рубежом. И если народ Армении не хочет войн, хочет мира, достатка и спокойного, стабильного развития, дружественных отношений с Россией, развития торговли и культурных связей с нашей страной, то неизвестно, будут ли политические силы, победившие на выборах, придерживаться этих принципов. Но ключевое слово будет за жителями Армении — обычными гражданами, которые не должны дать возможность элитам превратить Армению во враждебное России государство. Народные массы людей просто не могут допустить такого развития событий. 

Что касается Смоленской области, её взаимодействие со странами глобального Юга в последнее время явно активизировалось. Так, например, смоленские компании (Завант, Лазертаг, Вяземский машиностроительный завод) начали торгово-экономическое сотрудничество с партнёрами из Объединённых Арабских Эмиратов. Надеюсь, что взаимодействие с партнёрами из стран БРИКС будет наращиваться, для чего представители смоленских кампаний уже принимают активное участие в международных выставках и экспозициях. Полагаю, что стоит рассмотреть вопрос и об инфраструктурных инвестициях партнёром из стран БРИКС в экономику Смоленской области, что особенно важно с учётом планируемых к реализации на Смоленщине проектов по созданию высокоскоростной железнодорожной магистрали, аэропорта, образовательного кампуса. Хотя основными инвесторами в текущих условиях должны быть российские компании, не стоит исключать и возможность привлечения крупных иностранных инвестиций в смоленскую экономику от азиатских партнёров. Но для этого нужна длительная  глубокая системная работа, а быстрый результат в привлечении инвестиций в настоящее время способны показать совместные проекты с партнёрами из стран СНГ, особенно из Республики Беларусь. Хотя активизация торговли с Беларусью не должно как-то сдерживать промышленную кооперацию с российскими предприятиями, проекты с которыми, конечно, являются приоритетными для достижения национального технологического суверенитета.